Восьмая серия драматического проекта Starz, посвящённого альтернативной версии событий и носящего название «Спартак: Дом Ашура», подводит повествование вплотную к кульминации сезона. Центральный персонаж, Ашур, оказывается в положении, при котором перед ним открываются новые шансы укрепить репутацию и принести известность своему роду. При этом ему по-прежнему приходится отражать открытое давление со стороны Прокула, однако одна из ключевых возможностей заявить о себе возникает после объявления Габинием очередных гладиаторских состязаний на арене Капуи. Параллельно в серии получает развитие линия Виридии, дальнейшее течение которой способно оказать заметное влияние на судьбу главного героя — как напрямую, так и опосредованно.

Почему Прокул внезапно сосредоточил власть в Капуе?

Восьмая серия «Спартака: Дома Ашура» открывается сценой, в которой разъярённый Прокул прибывает в дом Ашура в сопровождении собственного гладиатора Сатира и эдила, намереваясь выдвинуть официальные обвинения против хозяина дома. Противостояние между Прокулом и Ашуром к этому моменту достигает предела напряжения после жестоких событий финала предыдущего эпизода, когда интриги Коссутии окончательно столкнули их лбами. По словам Коссутии, Ашур и его люди должны были быть отправлены на арену ночью, где Прокул получил бы возможность расправиться с ними и избавиться от сирийца. Однако за кулисами она вступила в тайный сговор с самим Ашуром, рассчитывая устранить уже Прокула.

Тем не менее Прокул, по всей видимости, заподозрил неладное и предпочёл действовать осмотрительно. Он отправил на арену лишь своих гладиаторов, отказавшись появляться там лично. Эта осторожность спасла ему жизнь, хотя итог столкновения оказался для него болезненным: несколько бойцов из его школы погибли. Именно это становится поводом для визита в дом Ашура — Прокул обвиняет соперника в незаконном удержании медика, который, как утверждается, по праву принадлежит ему.

Ранее Ашур забрал целителя из дома Опитера после гибели собственного медика. Однако в предыдущей серии Прокул выкупил имущество Опитера на публичных торгах, и вместе с ним формально получил права и на медика. Таким образом, пребывание целителя в доме Ашура расценивается как нарушение закона. Для придания делу официального статуса Прокул привлекает эдила, хотя истинная цель происходящего заключается не столько в восстановлении справедливости, сколько в подрыве положения дома Ашура и его репутации.


Эдил и Корнелия обсуждают ситуацию на греческом языке прямо при свидетелях, осознавая, что никто из присутствующих не способен понять их разговор. В результате Ашур вынужден отпустить медика, лишаясь важной поддержки и сталкиваясь с необходимостью срочно найти нового целителя. Эта задача оказывается куда сложнее, чем ожидалось. По сути, значительная часть восьмого эпизода сосредоточена именно на поисках медика для дома Ашура, что подчёркивает уязвимость его положения.

Для Прокула происходящее становится серьёзным политическим успехом. Он быстро перехватывает инициативу, и отныне именно его угрозы и распоряжения начинают определять расстановку сил в Капуе. Позднее в тот же день Прокул настигает Коссутию на рынке и напрямую обвиняет её в предательстве, которое, по его убеждению, было тщательно спланировано и реализовано против него.

Коссутия искренне была привязана к Опитеру и тяжело пережила его гибель, считая, что Прокул заслуживает возмездия за принятое им решение. Однако Прокул оказывается значительно более опасным и безжалостным противником. Он открыто предупреждает Коссутию о мести за смерть гладиаторов из своей школы и даёт понять, что раскрыл её замысел, направленный на его устранение. Это лишь усиливает его решимость действовать жёстко и без оглядки.


Попытка Коссутии прикрыться положением мужа-сенатора не производит на Прокула впечатления. В ответ он выдвигает мрачную и предельно циничную угрозу, напоминая о преклонном возрасте Габиния. Прокул недвусмысленно намекает, что возможная смерть сенатора может выглядеть как естественная, независимо от истинных причин. Тем самым он подчёркивает, что после ухода Габиния и Коссутия, и Виридия окажутся в крайне уязвимом положении.

Во время разговора Коссутия старается сохранять самообладание и демонстрирует внешнее равнодушие к услышанным угрозам. Однако её истинное состояние становится очевидным вскоре после этого, когда, вернувшись домой, она предпринимает попытку завести с мужем осторожный и косвенный разговор, явно обеспокоенная последствиями возможного развития событий

Какой замысел Коссутия вынашивает в отношении дочери?

Вернувшись домой с намерением обсудить произошедшее с Габинием, Коссутия застаёт сенатора в раздражённом состоянии, вызванном другими новостями. Незадолго до этого он получил послание от Помпея, содержание которого оказалось крайне разочаровывающим. Ранее Габиний обращался к нему с просьбой вмешаться в ситуацию с киликийскими пиратами — либо лично прибыть в Капую, либо направить туда силы для прекращения нападений на город. Сенатор рассчитывал на поддержку человека, которому долгое время оставался предан, однако ответ Помпея ясно дал понять, что помощь не последует.

Выясняется, что Помпей в это время занят переговорами с Гаем Юлием Цезарем и не намерен отвлекаться на киликийскую угрозу. В своём письме он ограничивается сухим объяснением, не уточняя деталей происходящего, что становится тревожным сигналом для Габиния. Отсутствие каких-либо пояснений подчёркивает, что прежние союзнические отношения утратили для Помпея прежнюю ценность.

Сенатора серьёзно беспокоит сближение Помпея и Цезаря — двух политических фигур, которые прежде находились по разные стороны баррикад. Существует опасение, что к этому союзу может присоединиться и Красс, что приведёт к формированию триумвирата и прямой угрозе Республике. Подобный поворот событий способен обернуться катастрофическими последствиями как для Капуи, так и для самого Габиния. В поисках выхода он стремится как можно скорее восстановить доверительные отношения с Помпеем, и в этот момент Коссутия предлагает собственное решение.


Испытывая страх перед угрозами Прокула, Коссутия стремится любыми средствами укрепить положение мужа, но не может открыто рассказать о своих опасениях, поскольку все её рискованные шаги предпринимались тайно, без ведома Габиния. Дополнительное беспокойство вызывает будущее — как собственное, так и судьба Виридии — в случае возможного падения сенатора. Эти страхи во многом определяют её дальнейшие действия.

Коссутия не желает, чтобы после возможной смерти Габиния она и дочь оказались в зависимости от его брата. В связи с этим предлагается план, который, по её замыслу, способен решить сразу несколько проблем. Суть идеи заключается в браке Виридии с Помпеем, что автоматически сблизило бы влиятельного политика с семьёй и развеяло опасения Габиния. Дополнительно такой союз обеспечил бы Виридии защиту и поддержку со стороны могущественного и состоятельного мужа даже после утраты родителей.

Габиний соглашается рассмотреть этот вариант, отдавая себе отчёт в том, что Помпей едва ли является идеальным супругом для дочери. В итоге он делится с Виридией всей ситуацией и формально предоставляет ей право выбора, однако тон и содержание разговора ясно дают понять, что пространство для иного решения практически отсутствует.

Выберет ли Виридия Ашура?

Виридия переживает глубокое потрясение, узнав, что родители фактически готовы пожертвовать её личным счастьем ради политической стабильности и собственной безопасности. При этом произошедшее не вызывает у неё открытой враждебности по отношению к семье: она ясно осознаёт, насколько испуган и загнан в угол отец, если решается рассматривать подобный союз. Постепенно предложенный брак начинает восприниматься ею как неизбежный и печальный удел.

Ситуация усугубляется тем, что за последнее время Виридия значительно сблизилась с Ашуром. В рамках этого эпизода их отношения почти переходят на новый уровень, и между ними остаётся всего шаг до первого поцелуя. Однако внезапно возникшие обстоятельства вынуждают Виридию сделать мучительный выбор — поддержать отца и его политическое решение либо последовать зову чувств и остаться с человеком, к которому она привязалась.

Узнав о намечающемся браке, Ашур пытается убедить Виридию отказаться от предложенного плана. Он выражает готовность связать с ней свою судьбу при первой же возможности, однако в ответ слышит напоминание о собственном положении. Ашур остаётся чужаком для римского общества, не являясь гражданином Рима, что делает подобный союз практически невозможным с точки зрения статуса и традиций.

В итоге Виридия принимает решение подчиниться воле семьи и сообщает Габинию о своём согласии. Тем самым она смиряется с будущим браком с Помпеем — человеком с крайне сомнительной репутацией. За ним закрепилась слава супруга, неоднократно вступавшего в браки, холодно и жестоко обращавшегося с жёнами и без сожалений разрывавшего отношения вскоре после свадьбы.

Будет ли Хилара стремиться к мести против Ашура?

Хилара убеждена, что её господин Ашур испытывает к ней искреннюю привязанность и намерен узаконить отношения, превратив её из рабыни и наложницы в полноправную хозяйку дома. Для таких ожиданий у неё имеются основания: в предыдущей серии Ашур проявлял к ней пылкую близость и даже попросил обращаться к нему по имени, отказавшись от привычного титула доминуса. Кроме того, он говорил о скорой женитьбе, не подозревая, что Хилара воспринимает эти слова буквально и без сомнений.

При этом Хиларе неизвестно, что в тот момент Ашур находился под воздействием галлюциногенных веществ. В изменённом состоянии сознания он видел рядом с собой Виридию, к которой на самом деле испытывал чувства, и именно ей адресовал свои признания. Однако для Хилары всё происходящее выглядело как подтверждение её надежд, и она с воодушевлением делится этим с Мессией.

Иллюзии рушатся, когда Хилара решается на откровенный разговор с Ашуром. В ходе этого разговора она с ужасом осознаёт, что его сердце принадлежит другой женщине и что именно с ней он планирует связать свою судьбу. Это открытие становится для Хилары тяжёлым ударом. В поисках поддержки она обращается к Мессии, извиняется за прежний отказ от её чувств и признаётся в желании быть с ней теперь.

Мессия, в свою очередь, сообщает, что знает, кем является возлюбленная Ашура, — это дочь сенатора Габиния. После этого обе женщины начинают внимательно наблюдать за Виридией и Ашуром во время гладиаторских игр, которые вскоре разворачиваются на арене. Сложившаяся ситуация наводит на мысль, что Хилара и Мессия могут задуматься о возмездии своему господину, обманувшему Хилару и причинившему ей глубокую душевную боль.

Выиграет ли Тархон свой поединок?

В восьмой серии «Спартака: Дома Ашура» Тархон впервые открыто вступает в конфликт с отцом, высказывая недовольство его связью с Ахиллией. После признания Целада в чувствах к воительнице сын принимает решение дистанцироваться от него. Такая реакция глубоко задевает Целада, и Ахиллия берёт на себя инициативу поговорить с Тархоном лично. Она пытается сгладить напряжение и убедить его пересмотреть отношение как к отцу, так и к ней самой, однако вспыльчивость и самоуверенность гладиатора приводят лишь к новому обострению. Разговор перерастает в стычку, в ходе которой Ахиллия получает ранение руки.

Поступок Тархона продиктован стремлением доказать собственное превосходство и занять место чемпиона Дома Ашура, которое, по его убеждению, принадлежит именно ему. Он даже предлагает свою кандидатуру в тот момент, когда Ашур выражает сомнения в готовности Ахиллии к предстоящим состязаниям. Однако доминус категорически отвергает эту инициативу. Разгневанный безрассудным поведением молодого бойца, Ашур ясно даёт понять, что подобные амбиции не будут вознаграждены, и в гневе даже угрожает ему расправой.

Вместо желанного статуса Тархон получает иной приказ: участие в поединке с гладиатором из школы Прокула во время предстоящих игр. На арене он демонстрирует впечатляющее мастерство и добивается победы, проявляя при этом не только силу, но и расчётливость. Кроме того, бой становится частью более сложного плана, связанного с Элатой, возлюбленной Тархона.

Элата, вынужденная по роду занятий обслуживать влиятельных клиентов, ранее подвергалась унижениям со стороны одного знатного римлянина, о чём рассказывала Тархону. Во время игр она сталкивает этого человека на арену, как было задумано заранее. В ходе схватки Тархон направляет действия противника так, что гладиатор Прокула в итоге смертельно ранит жестокого господина. Поскольку гибель представителя римской знати при подобных обстоятельствах считается серьёзным преступлением, последующее убийство вражеского гладиатора позволяет представить произошедшее как служение интересам республики.

В результате Тархон не только одерживает победу в поединке, но и получает признание как герой. Несмотря на опрометчивые и агрессивные поступки в начале серии, его действия на арене приносят дому Ашура славу и укрепляют его положение сразу по нескольким направлениям.

Мёртв ли Целад?

После того как Ахиллия получает серьёзную травму и вынуждена покинуть состязания, роль чемпиона Дома Ашура на гладиаторских играх переходит к Целаду. Это решение вызывает заметное разочарование как у Габиния, так и у собравшейся публики, рассчитывавшей увидеть на арене поединок с участием свирепой воительницы. Дополнительным элементом неожиданности становится выбор соперника: Дом Прокула выставляет женщину-гладиатора. Сам Прокул поясняет этот шаг тем, что недавно принял её в свою школу, стремясь воспользоваться возрастающим интересом зрителей к женским боям.

Однако новоиспечённая гладиаторка демонстрирует значительно более высокий уровень мастерства, чем Целад. В ходе поединка она одерживает над ним верх и в конечном итоге лишает его жизни прямо на арене. Для Дома Ашура это оборачивается тяжёлым поражением, поскольку школа терпит неудачу в поединке, исход которого должен был укрепить её позиции.

Произошедшее становится особенно трагичным для Ахиллии, потерявшей не только соратника, но и близкого человека. Не менее болезненно этот момент воспринимает и Тархон, вынужденный стать свидетелем гибели собственного отца, что не может не оставить глубокий эмоциональный след.