Рецензия и отзывы на фильм «Миньоны и монстры»

Начало XX века. После нескольких неудачных попыток служить злодеям в разных уголках мира миньоны оказываются в США, где замечают нового кандидата на роль хозяина — самоуверенного налетчика, скачущего верхом от полиции. Желтые авантюристы бросаются за ним и неожиданно вмешиваются в съемки дорогой голливудской картины. Режиссер приходит в ужас, зато продюсеры видят в хаотичных малышах прирожденных мастеров мимики и физической комедии. Так миньоны становятся звездами немого кино, но их успех длится недолго: с приходом звука выясняется, что они не говорят по-английски и не способны серьезно держаться перед камерой. После изгнания большинство отправляется искать нового повелителя, а трое неудачников решают поставить собственный фильм — историю о битве с гигантским чудовищем.


В подходе Illumination к новым историям о миньонах есть что-то удивительно простодушное и ретро. Пока Pixar все чаще возвращается к вариациям на тему «Головоломки», а другие студии исследуют травмы, семейные конфликты и психологические подтексты, Пьер Коффен предлагает зрителю просто расслабиться и получить удовольствие. «Миньоны» всегда были ярким, шумным и намеренно простым аттракционом, который скорее смешит, чем воспитывает. Поэтому опасения фанатов, заметивших в рекламе «Миньонов и монстров» отсылки к голливудской классике вековой давности, можно понять. Но переживать не стоит: для просмотра не нужно быть знатоком киноистории. Мультфильм лишь напоминает, что эти желтые хаотичные персонажи во многом продолжают традицию немой комедии.


Первая половина картины, пожалуй, относится к лучшему, что когда-либо появлялось во франшизе. Коффен превращает ее в признание в любви старому Голливуду. Особенно удачны вступительные титры, стилизованные под монтаж из знаменитых образов раннего кино: миньоны оказываются внутри хронофотографий Эдварда Мейбриджа, выбегают с фабрики в духе братьев Люмьер и даже занимают место Луны в фильме Жоржа Мельеса. Это не просто набор узнаваемых намеков, а аккуратная работа с формой: аниматоры внимательно воспроизводят свет, зерно и фактуру первых кинолент.


Затем мультфильм переходит к уже знакомой, но все еще действенной сатире на студийные нравы золотой эпохи Голливуда. Здесь есть жадные продюсеры, воспринимающие артистов как источник дохода, взбалмошный постановщик и неизбежный конфликт старого и нового киноязыка. Сцена, переигрывающая «Гражданина Кейна», где миньон вместо Rosebud произносит многозначительное poop, выглядит смешно, но еще удачнее сама идея сделать миньонов жертвами перехода к звуковому кино. Детский мультфильм неожиданно начинает перекликаться с «Поющими под дождем», «Артистом» и «Вавилоном» — фильмами о жесткости индустрии, которая без сожаления списывает вчерашних любимцев публики.


Однако в тот момент, когда кажется, что авторы могут развить действительно интересную мысль — например, сделать новым злодеем для миньонов карикатурного голливудского продюсера или показать сам кинематограф как силу, которой они начинают служить, — мультфильм отступает к более привычной схеме. Праздник киноистории резко заканчивается, потому что создатели будто вспоминают: перед ними не свободная цепочка гэгов, пародий и колких наблюдений, а крупный коммерческий проект. Поэтому история возвращается в более стандартное русло, пусть и с реверансами в сторону фильмов категории B 1950-х.


Главные персонажи — начинающий режиссер Джеймс и его приятели Генри и Эд — берутся снимать собственное кино о монстрах на заброшенной студии. Появление магического гримуара, способного призывать настоящих чудовищ, почти сразу разрушает очарование синефильской части. Картина начинает напоминать короткометражку, которую искусственно растянули до полнометражного формата. Параллельно запускается еще и утомительная романтическая линия: миньоны оказываются на службе у суетливого робота, который пытается ухаживать за молодой суфражисткой. Обе сюжетные ветки сходятся в финальном экшене, но в нем почти не остается ни изобретательности, ни прежней комедийной энергии.


В итоге «Миньоны и монстры» воспринимаются как компромисс между творческой дерзостью и требованиями массового блокбастера. За смелую и насыщенную первую половину, полную шуток о рождении Голливуда, зрителю приходится расплачиваться второй — более шаблонной, универсальной и значительно менее выразительной. При желании в этом тоже можно увидеть комментарий о природе Голливуда: это не храм памяти о великих предшественниках, а индустрия, которой прежде всего нужна прибыль. Хотя самый любопытный вывод, кажется, получился у мультфильма случайно. Если миньонов когда-то вытеснил приход звука, но затем они триумфально вернулись в эпоху блокбастеров, значит, кино в итоге снова пришло к тому, от чего пыталось уйти: актеру уже не обязательно тонко играть, достаточно быть эффектным зрелищем.