«Одиссея» ведёт зрителя к финалу неспешно. Новая картина Кристофера Нолана основана на древнегреческом эпосе, традиционно связываемом с именем Гомера. В центре повествования — долгое и тяжёлое возвращение Одиссея на родину после завершения Троянской войны.

Согласно поэме, герой и его товарищи навлекают на себя ярость Посейдона после того, как Одиссей оскорбляет циклопа Полифема, сына морского божества. В киноверсии эта причинно-следственная связь показана не столь однозначно и оставляет пространство для разных толкований. Однако независимо от источника бедствий бывшие участники войны один за другим погибают, пока из всей группы не остаётся лишь Одиссей.

Сюжет постепенно приближается к возвращению героя на Итаку спустя два десятилетия. Там ему предстоит расправиться с женихами Пенелопы, которые много лет пользуются его имуществом и разоряют дом. Однако ни литературная основа, ни её экранное прочтение не предлагают быстрой кульминации. Одиссей скрывает своё настоящее имя, принимает чужой облик и действует с предельной осторожностью. До его добровольного признания правду понимают только несколько человек.


Решающим становится испытание Пенелопы: Одиссей должен натянуть принадлежавший ему охотничий лук и провести стрелу через выстроенные в ряд топоры. Раньше выполнить подобное удавалось только ему. После раскрытия личности герой жестоко карает женихов, а их неофициальному лидеру Антиною достаётся отдельное наказание.

В последних эпизодах супруги вновь оказываются вместе, но вскоре вдвоём покидают Итаку. Во время пребывания в загробном мире Одиссей разговаривал со своими погибшими товарищами и получил наставление направиться на запад, к неизвестным землям. Так он должен отдать дань памяти воинам, которых не сумел предать земле в соответствии с традицией. Поэтому, каким бы долгим ни было возвращение, остаться дома навсегда ему не дано. Власть над Итакой переходит к Телемаху, сыну Одиссея и Пенелопы. Несмотря на мягкий, согревающий свет заключительной сцены, окончание фильма оставляет после себя непростые вопросы.

Что мешало Одиссею вернуться на Итаку

Почти до самого финала остаётся неясным, почему дорога из Трои оборачивается для Одиссея и его людей чередой несчастий. Постепенно внимание режиссёра смещается от вмешательства внешних сил к душевному конфликту главного героя. В итоге Одиссей вынужден признать неприятную для себя мысль: в глубине души он избегал возвращения.

В последней части фильма окружающие неоднократно подталкивают его к этому выводу. Но окончательно принять его Одиссей способен лишь во время разговора с Пенелопой. Представая перед ней в образе истощённого нищего, пережившего Троянскую войну, он впервые честно оценивает собственные поступки.

В мире фильма достижения Одиссея уже превратились в легенды и песни. Именно он придумал скрыть греческих бойцов внутри деревянного коня, оставленного троянцам как прощальное подношение Афине — богине, которую чтили обе стороны конфликта. Эта хитрость обеспечила грекам победу и быстро стала частью героического предания.

Историю о троянском коне Телемах слышит от Менелая, правителя Спарты, который находился рядом с Одиссеем в ночь падения города. В отличие от песенных сказаний, его версия основана на собственных воспоминаниях и потому звучит откровеннее. Но восприятие Менелая не совпадает с тем, как произошедшее пережил сам Одиссей. Возвращаясь мыслями к той ночи, он понимает, что больше не способен видеть в своём замысле славный поступок.


Несмотря на всю изобретательность плана, победа была достигнута посредством обмана. Греки воспользовались доверием, необходимым для существования общества, чтобы уничтожить целый город. Во время гибели Трои Одиссей воспринимал происходящее отстранённо, словно наблюдал чужую трагедию. Ему даже представлялось, будто обезглавливание статуи Афины было казнью самой богини.

В тот момент герой почувствовал, что привычный мир подошёл к концу. Нарушив основополагающее доверие между людьми, победители ослабили порядок, связанный с законом Зевса. Незримые правила, которые не позволяют человеку сразу прибегать к насилию, оказались разрушены, а знакомая Одиссею цивилизация начала постепенно распадаться.

Осознание собственной причастности к этому удерживало его вдали от Итаки. По той же причине он не отправился вслед за кораблём Агамемнона, без необходимости спровоцировал Полифема и легко поддался воздействию лотоса. Препятствием была не невозможность вернуться, а внутреннее нежелание сделать это. Одиссей не считал себя достойным родного дома и понимал, что после Трои прежняя жизнь уже не может быть восстановлена.

Слова Цирцеи оказались точнее, чем она могла представить

Эта идея становится заметной ещё до того, как Одиссей решается честно оценить собственные поступки. Менелай рассказывает Телемаху о тревожных слухах: вдоль греческого побережья появляются морские налётчики, оставляющие после себя беспорядок и разрушения. Тем временем женихи Пенелопы давно пренебрегают установленными Зевсом правилами гостеприимства и, судя по всему, готовы пойти ещё дальше, расправившись с наследником правителя Итаки. Персонажи ощущают, что привычный общественный порядок постепенно распадается.

Наиболее ясно эта тема раскрывается во время встречи Одиссея и его спутников с Цирцеей. Превращение воинов в свиней становится одним из ярких эпизодов фильма. Однако особое значение имеет трактовка самой волшебницы. По её мнению, внешнее преображение лишь показало истинную сущность мужчин: человеческий облик всегда служил для них оболочкой, скрывавшей жестокую природу.

Цирцея считает, что насилие не было навязано воинам обстоятельствами. Оно изначально присутствовало в них, а пережитое на войне лишь позволило ему окончательно выйти наружу. Волшебница уверена, что рано или поздно гости напали бы и на неё.

Нельзя точно сказать, действительно ли спутники Одиссея поступили бы именно так. Тем не менее герой, похоже, внутренне принимает основную мысль Цирцеи. Впервые он столкнулся с ней, наблюдая уничтожение Трои. Позднее Одиссей понимает, что слухи о загадочных морских разбойниках относятся не к неизвестным чужеземцам. Речь идёт о его бывших соратниках — греческих воинах, привыкших грабить и совершать насилие во время похода Агамемнона, а после возвращения продолживших жить по тем же правилам.

Это неприятное осознание соответствует общему подходу экранизации. Нолан помещает мифическое путешествие в более суровую и приземлённую реальность, где за фантастическими событиями скрываются вполне человеческие пороки. Отсюда возникает ещё одна важная тема картины.

Существуют ли олимпийские боги в версии Нолана

Отношение к богам становится одним из главных различий между фильмом и гомеровской поэмой. В античном произведении реальность олимпийцев не вызывает сомнений. Посейдон сознательно препятствует возвращению Одиссея, тогда как Афина поддерживает героя, помогает ему добраться до Итаки и одержать верх над противниками.

Афина также сопровождает Телемаха, нередко принимая облик Ментора и направляя юношу советами. Гермес, выполняющий поручения богов, приказывает Калипсо освободить удерживаемого ею Одиссея. Таким образом, в литературном источнике высшие силы непосредственно участвуют в судьбах людей.

Экранизация предлагает менее определённый взгляд. В начале фильма упоминается эпоха, когда волшебство якобы проявлялось открыто. Эти слова допускают два объяснения. Возможно, сверхъестественные события действительно были частью повседневной жизни и люди могли встретить, например, циклопа. Но не исключено и другое: древний мир только воспринимался как магический, поэтому природные явления, включая гром, объясняли действиями богов.

Фильм намеренно сохраняет равновесие между этими версиями. Хотя герои постоянно говорят об олимпийцах, остаётся вероятность, что боги существуют лишь в их представлениях и не оказывают реального воздействия на происходящее.

Единственной богиней, которая непосредственно возникает на экране, становится Афина. При этом её значение значительно меньше, чем в поэме. Картина не подтверждает, что кто-либо из собеседников Телемаха на самом деле является принявшей человеческий образ богиней.

Юноша замечает у Ментора мудрый взгляд, напоминающий ему об Афине. Это отсылает к событиям первоисточника, однако похожим образом Телемах описывает и Одиссея, который скрывает свою личность. Поэтому подобные слова скорее отражают желание юноши увидеть признаки божественного участия в собственной жизни. Сама Афина является только Одиссею, и фильм позволяет предположить, что этот образ мог возникнуть в его сознании.


Ощущение отдалённости богов сохраняется на протяжении всей истории. В древнегреческом мифе начало Троянской войны связано с судом Париса. Троянский царевич должен был выбрать прекраснейшую среди Афродиты, Афины и Геры. Он отдал предпочтение Афродите, которая пообещала ему любовь Елены — красивейшей из смертных женщин. Однако Елена уже была супругой спартанского царя Менелая. Его брат Агамемнон собрал греческое войско и направился к Трое, чтобы вернуть её.

В фильме сюжетная линия Елены сохраняется, но выглядит скорее удобным официальным объяснением начала военной кампании. Во флешбэке, происходящем перед отплытием греков, Одиссей утверждает, что настоящей целью Агамемнона является захват торговых маршрутов, контролируемых Троей. Войну, таким образом, вызывают не решения олимпийцев, а экономические интересы и борьба за влияние.

Неоднозначно показана и встреча с Полифемом. Когда уцелевшие моряки спасаются от циклопа, фильм не подтверждает, что на них действительно легло проклятие сына Посейдона. В большей степени эпизод демонстрирует веру самих людей в подобное объяснение.

Постепенно становится понятно, что возвращению Одиссея мешает прежде всего не разгневанное божество, а его собственная вина. Даже когда на экране происходят события, похожие на чудеса, повествование вновь обращает внимание на личный выбор персонажей и его последствия.

Однозначный ответ на вопрос о существовании богов для понимания фильма не требуется. Важнее возникающая неопределённость: если олимпийцы не управляют происходящим, ответственность за войны, разрушения и устройство общества полностью ложится на людей. Именно эта мысль становится одной из центральных в интерпретации «Одиссеи», предложенной Ноланом.

Можно ли считать окончание «Одиссеи» счастливым?

Если миром управляют боги, его устройство кажется устойчивым и предсказуемым. Установленные Зевсом правила обладают непререкаемой силой, а их нарушение неизбежно влечёт наказание. При таком порядке справедливость рано или поздно должна быть восстановлена.

Совсем иначе выглядит общество, ответственность за которое несут сами люди. Тогда закон Зевса становится лишь хрупкой границей, отделяющей достижения греческой цивилизации от очередной эпохи упадка. Если эту границу разрушить, нет уверенности, что прежний порядок удастся когда-либо вернуть.

Концовка фильма относится именно ко второму варианту. Как и в «Оппенгеймере», предыдущей работе Кристофера Нолана, здесь звучит предупреждение о возможной катастрофе. Одиссей и придуманная им хитрость с деревянным конём сопоставляются с создателем атомной бомбы и его изобретением. Появление нового способа уничтожения вызывает опасение, что человечество тем самым приблизило собственный конец.

С такой позиции завершение «Одиссеи» кажется весьма тревожным. Одиссей говорит Пенелопе, что со временем их судьба сохранится лишь в песнях: когда исчезнут владеющие письмом люди, устные предания останутся единственным способом передавать память о прошлом.


Однако заключительные сцены не оставляют такого же тяжёлого ощущения, как финал «Оппенгеймера». Кадры наполнены мягким золотистым светом. Одиссей и Пенелопа с улыбками отправляются к неизвестным берегам, а облачённый в царские одежды Телемах воспринимается как символ будущего. Пенелопа не разделяет безысходности мужа и утверждает, что человечество сможет пережить грядущие испытания. Даже если существующий мир погибнет, цивилизация со временем возникнет вновь.

Такое прочтение древнего сюжета нередко связывают с современностью, когда общественные связи выглядят особенно непрочными. Возможно, режиссёр стремится напомнить зрителям о действительно значимых вещах и выразить надежду, что движение к новому периоду хаоса ещё можно остановить.

Существует и более утешительный взгляд. Человечество уже переживало разрушительные эпохи, но сумело восстановиться. Само сохранение истории Одиссея служит подтверждением этой мысли: древнее предание дошло до наших дней, а вслед за временем упадка мир снова вернулся к развитию.

Поэтому определить, является ли финал благополучным для всего человечества, непросто. Но для главного героя он выглядит скорее счастливым, несмотря на общий пессимистический тон картины. Одиссей не ошибся, решив вернуться на Итаку. А новое путешествие уже не воспринимается как мучительное изгнание, поскольку теперь он отправляется в путь вместе с любимой женщиной.