Рецензия и отзывы на фильм «Мумия»

У телерепортёра Чарли (Джек Рейнор) и его беременной жены Лариссы (Лайя Коста) в Каире бесследно исчезает дочь Кэти (Натали Грейс). Спустя восемь лет девочку находят в запечатанном гробу — измождённую, с болезненными приступами и почти неузнаваемую. Её перевозят в США и начинают заботиться о восстановлении, не догадываясь, что за время отсутствия в неё вселилось нечто зловещее.


Среди классических киношных чудовищ именно образ Мумии сегодня выглядит наименее востребованным. В то время как истории о Франкенштейне или Дракуле снова находят отклик в современной культуре, древнеегипетская тематика чаще остаётся в стороне, ассоциируясь скорее с археологией, чем с актуальными страхами. Тем не менее интерес к Египту у кинематографистов не угасает: даже неудачный перезапуск с Томом Крузом несколько лет назад не остановил попытки вернуться к этой теме.


Режиссёр Ли Кронин ранее привлёк внимание своей версией «Зловещих мертвецов», где сделал ставку на жёсткий, почти гротескный хоррор с элементами семейной драмы. Его стиль пока сложно назвать окончательно сформировавшимся, однако студии активно продвигали новый проект как авторское высказывание. Уже вступительные титры подчёркивают это с явной уверенностью в режиссёрском подходе.

При этом новая «Мумия» практически не перекликается с прежними экранизациями — ни с приключенческой версией с Бренданом Фрейзером, ни с классическими фильмами прошлого. Однако такое отличие вряд ли можно считать достоинством. Создаётся впечатление, что режиссёр снимал вовсе не историю о древнем проклятии, а нечто ближе к сюжетам о демонической одержимости. От традиционных элементов — гробниц, археологов, пирамид — здесь почти ничего не осталось. Даже Каир показан весьма условно, а визуальные атрибуты вроде саркофага появляются лишь эпизодически.


Первая часть фильма, посвящённая исчезновению ребёнка, растягивается и воспринимается как чрезмерно длинное вступление. История развивается медленно, а линия отца, пытающегося найти дочь, не добавляет напряжения. Вместо атмосферы приключения зрителю предлагают типичный набор сцен из хорроров про одержимость: странное поведение ребёнка, пугающие явления в доме и хаотичные проявления сверхъестественного.

Кронин явно делает ставку на шокирующие и неприятные визуальные эффекты: в кадре много телесных искажений, странных жидкостей и других элементов, рассчитанных на отвращение. Однако подобные приёмы выглядят знакомыми и не добавляют новизны. Вместо уникальной атмосферы древнеегипетской мифологии фильм сосредотачивается на стандартных мотивах жанра — проклятиях, демонах и пугающих сценах в замкнутом пространстве дома.


В результате возникает вопрос: зачем было использовать именно тему Мумии, если от неё остались лишь формальные признаки? История о пробуждении древнего существа могла бы предложить куда более оригинальные возможности, чем очередной сюжет об одержимости. На фоне этого выбор направления кажется спорным.


В целом картина производит впечатление попытки вдохнуть новую жизнь в давно известный сюжет, но выбранный подход не оправдывает ожиданий. Возможно, режиссёру было бы проще обратиться к уже знакомым для него темам или развить собственные идеи в рамках других проектов, чем адаптировать материал, требующий совершенно иной атмосферы и подхода.