Рецензия и отзывы на фильм «Смерть Робин Гуда»

За последние сто лет кино много раз возвращалось к образу Робин Гуда. Знаменитый разбойник из Локсли появлялся и в эпоху немого кинематографа, и в индийской криминальной комедии, и в диснеевской анимации. Мел Брукс превратил историю в пародию, Ридли Скотт снял масштабную историческую версию, а Кевин Рейнольдс сделал из нее зрелищное приключение, неразрывно связанное с хитом Брайана Адамса. Однако Майкл Сарноски, известный по «Свинье» и «Тихому месту: День первый», выбрал не очередное изложение легенды о Принце воров, а более мрачный и болезненный путь. Его фильм показывает, как знакомый миф может стать историей о грязи, насилии, усталости и позднем раскаянии.


Робин в исполнении Хью Джекмана давно утратил черты народного защитника. Теперь это постаревший одинокий боец, за которым тянется длинный след смертей. Те, кто пытается отомстить ему за убитых близких, быстро пополняют число его жертв и оказываются похоронены рядом с такими же несчастными. Когда его давний товарищ Малыш Джон, которого играет Билл Скарсгард, просит помочь с людьми, захватившими ферму, Робин неохотно соглашается. Ситуация вскоре выходит из-под контроля: Локсли получает тяжелое ранение и оказывается на грани смерти. Джон успевает спасти его и доставляет в монастырь на удаленном острове. Там сестра Бриджит, героиня Джоди Комер, пытается выходить человека, который уже давно не считает себя заслуживающим спасения.


Поначалу «Смерть Робин Гуда» выглядит как предельно суровая картина о жестоком и безнадежном Средневековье. Сарноски показывает своего героя человеком почти лишенным сострадания: он хладнокровно убивает встречных, расправляется с женщинами и детьми, а врагов заставляет умирать мучительно. Оператор Патрик Скола не отводит камеру от насилия и фиксирует его с пугающей прямотой. Но примерно через полчаса становится понятно, что режиссер сознательно проверял ожидания зрителей и их готовность выдержать этот тон. Для Сарноски такой ход логичен: в «Свинье» он уже начинал с сюжета, похожего на историю мести, а затем превращал его в тихую драму о достоинстве и потере. Позже он снял, возможно, самый человечный фильм во вселенной «Тихого места», где инопланетная катастрофа стала лишь фоном для разговора о смерти.


«Смерть Робин Гуда» устроена похожим образом. Сарноски снова берет узнаваемую жанровую основу, но использует ее для совершенно другого высказывания. Это не столько фильм о легендарном разбойнике из старинных баллад, сколько история о человеке, всю жизнь прожившем под тяжестью собственного имени. При этом режиссер не идет привычным путем современной деконструкции и не стремится доказать, что Робин Гуд был плохим человеком. Его больше занимает сам процесс превращения реальной личности в символ. Легенда со временем отбрасывает сомнения, жестокость, слабости и противоречия, оставляя только удобную и понятную версию событий. Но живой человек почти всегда оказывается сложнее созданного вокруг него мифа.


Эта идея проходит через весь фильм почти незаметной, но настойчивой линией. Робин сталкивается не просто с последствиями прошлого, а с образом, который давно отделился от него и начал существовать самостоятельно. Для одних он спаситель, для других — убийца, а сам Локсли уже не может полностью узнать себя ни в одной из историй о бесстрашном Робине. Сарноски как будто подчеркивает: коллективной памяти редко интересны реальные люди, ей нужны удобные легенды. Поэтому фильм неожиданно перекликается с «Непрощенным» Клинта Иствуда и «Логаном» Джеймса Мэнголда. Не только потому, что в центре снова находится состарившийся герой, а потому, что все эти картины задают схожий вопрос: что остается от человека, когда его поступки превращаются в народное предание? Только Сарноски интересует не последний бой, а последняя попытка сказать правду.


Хью Джекман оказывается очень точным выбором для такой роли. После «Логана» он снова играет персонажа, которого пережила его собственная легенда. Его Робин не выглядит святым страдальцем и не требует сочувствия любой ценой. Это измотанный человек, привыкший решать все через насилие и слишком поздно задумавшийся о том, какой след останется после него. Джекман не превращает героя ни в икону, ни в чудовище, благодаря чему его внутренний конфликт сохраняет убедительность до финала. Особенно важно, что Робин говорит мало: многое в этой роли передается взглядом, мимикой и физической усталостью. Джекману удается показать боль, вину и опустошение без лишних слов.


Именно резкий переход от жестокого вступления к более медленной, разговорной и созерцательной части, вероятно, разделит зрителей и критиков. Смена темпа может показаться слишком резкой, а рассуждения Сарноски о вине, памяти и искуплении — чрезмерно затянутыми. Но если принять правила фильма и настроиться на его ритм, «Смерть Робин Гуда» постепенно перестает быть просто мрачной хроникой последних дней знаменитого разбойника. Она становится размышлением о том, как рождаются мифы и какую цену за них платят живые люди.


«Смерть Робин Гуда» — жесткое и непримиримое кино, заметно отличающееся от большинства современных переосмыслений известных героев. Пока студии ищут в старых сюжетах основу для новых франшиз, Сарноски снимает фильм о том, что происходит уже после того, как легенда создана. Его интересует не героический подвиг, а человек, которому пришлось стать персонажем чужих рассказов. Настоящий Робин Гуд у него оказывается менее величественным, но гораздо более живым. Поэтому его уход производит более сильное впечатление, чем очередная попытка вновь превратить Принца воров в вечный символ.