В пятой серии драматического проекта Starz, посвящённого альтернативной версии истории и носящего название «Спартак: Дом Ашура», сюжет выходит на новый уровень напряжения. В центре внимания оказываются Луди Аполлинарес — ежегодные гладиаторские игры, участие в которых давно было одной из главных целей Ашура. Для владельца дома это значимое событие: после продолжительного перерыва его лудусу наконец позволено вступить в состязания, что стало возможным благодаря поступку, принесшему ему признание — спасению жены и дочери сенатора Габиния.

Однако вместе с этим успехом появляются и новые сложности. В доме Ашура поселяется неожиданный гость — Гай Юлий Цезарь, чьё поведение вскоре перестаёт соответствовать статусу приглашённого. Его присутствие вносит дополнительное напряжение и ясно даёт понять, что положение доминуса далеко не так стабильно, как может показаться. События эпизода подчёркивают, что Ашуру приходится противостоять угрозам сразу с нескольких сторон, балансируя между амбициями, политическими интригами и растущим числом противников.

Кто стоит за приказом о нападении на Коссутию и Виридию?

Пятый эпизод сериала «Спартак: Дом Ашура» открывается демонстративным вторжением Юлия Цезаря и его супруги Корнелии в личное пространство хозяина дома. Пара ведёт себя не как гости, а как полноправные владельцы: по распоряжению Цезаря его люди бесцеремонно входят в здание и начинают перестраивать его в соответствии с собственными предпочтениями и вкусами Корнелии, не считаясь с мнением Ашура. Формально дом служит жилищем Ашура, однако фактически он принадлежит Крассу, предоставившему его в награду за спасение своей жизни во время столкновения со Спартаком. Учитывая, что Цезарь является близким союзником и доверенным лицом Красса и действует в Капуе от его имени, контроль над домом практически сразу переходит к нему. Высокое положение Цезаря и отсутствие знатного происхождения у Ашура делают подобное перераспределение власти неизбежным.

Чтобы окончательно подчеркнуть своё превосходство, Цезарь позже объявляет о переименовании здания в Дом Цезаря, заявляя, что новое название будет действовать на протяжении всего их с Корнелией пребывания в Капуе. Такое поведение ясно указывает на захват территории, а не на соблюдение правил гостеприимства. По мере развития событий давление на Ашура усиливается: Цезарь отказывается от показной учтивости и переходит к откровенному унижению хозяина дома. Стремясь продемонстрировать своё господство, он принуждает Корнелию проникнуть в спальню Ашура и вступить в связь с другой его рабыней — Мессией. Попытка сопротивления со стороны Ашура заканчивается физическим насилием: Цезарь избивает его, объясняя это необходимостью «указать место» за дерзость возражать знатной женщине.

Кульминацией издевательств становится насилие над Хиларой, к которой Ашур испытывает особую привязанность. После этого Цезарь открыто заявляет о своём полном контроле над происходящим, признаваясь, что именно он отдал приказ о нападении на Виридию и Коссутию на рынке. По его словам, киликийским пиратам было велено похитить молодую женщину и пощадить её мать после угроз. Этот эпизод оказывается частью тщательно продуманной стратегии, разработанной Цезарем совместно с Крассом с целью привлечь на свою сторону сенатора Габиния — союзника Помпея и одного из его ключевых сторонников. Нападение было рассчитано на то, что Ашур вмешается и спасёт женщин, тем самым заслужив благодарность Габиния и установив с ним личный контакт. Дополнительно подтверждается участие Опитера, который косвенно подтолкнул Коссутию и Виридию посетить рынок в тот день под предлогом осмотра недавно доставленных египетских тканей.


В свете этого раскрытия становится ясно, что и поручение Ашуру отправиться в порт за багажом, якобы принадлежавшим Крассу, также входило в общий план. Такой маршрут гарантировал, что он окажется рядом с рынком в момент нападения. На случай непредвиденного развития событий у Цезаря и Красса, по всей видимости, существовал запасной вариант, при котором Ашур, как представитель Красса в Капуе, всё равно оказался бы вовлечён в спасение Виридии. Главной задачей было вызвать у Габиния чувство благодарности и склонить его к сближению с лагерем Красса.

После успешного выполнения этой части замысла Цезарь переходит к следующему этапу — личной встрече с сенатором. В ходе разговора он акцентирует внимание на том, что Помпей не предпринял никаких мер против киликийских пиратов даже после нападения на семью Габиния. Сенатор соглашается, что его давний союзник целиком поглощён политической борьбой в Риме. В этот момент Ашур предлагает рассмотреть возможность более решительных действий, способных изменить отношение Помпея. Намёк на потенциальный переход Габиния под покровительство Красса выглядит достаточно убедительно, чтобы продемонстрировать новую расстановку сил. В качестве подтверждения этого курса сенатор соглашается допустить Юлия Цезаря к участию в Аполлоновых играх, которые фактически проводятся и финансируются им самим. Именно такого исхода и добивался Цезарь с самого начала, и теперь его план получает логическое и политическое завершение.

Почему Тархон поддерживает Ахиллию?

В лудусе Ашура Коррис возвращается к обязанностям доктора после полного восстановления от полученных травм. Его присутствие приобретает особое значение на фоне приближающихся Луди Аполлинарес, поскольку именно ему предстоит вновь взять на себя подготовку гладиаторов к состязаниям. Ахиллия ещё в предыдущей серии была объявлена чемпионкой дома, и теперь к участию в турнире отобраны и другие бойцы, среди которых оказываются Целад и его сын Тархон. Коррис не снижает нагрузку на главную претендентку, продолжая изнурительные тренировки и отрабатывая с ней бои сразу против нескольких противников, включая подготовку к поединку с братьями Ферокс. При этом большинство гладиаторов по-прежнему относятся к Ахиллии с неприятием и пренебрежением, и лишь Целад время от времени демонстрирует ей поддержку.

Ситуация неожиданно меняется, когда Тархон во время общего приёма пищи подходит к Ахиллии и оставляет на её столе кусок хлеба. Этот жест воспринимается как знак признания и пожелание победы на Луди Аполлинарес ради чести и славы Дома Ашура. Вслед за ним к этому символическому действию присоединяются и другие воины, повторяя его поступок и тем самым выражая солидарность. На первый взгляд может показаться, что Тархон пересмотрел своё отношение, отказался от личных амбиций и решил поддержать лудус как единое целое.


Однако позднее становится ясно, что подобная демонстрация имела совсем иной подтекст. В разговоре с близкими Тархон открыто заявляет о своём истинном намерении: он желает, чтобы Ахиллия одержала победу и окончательно доказала своё мастерство, лишь затем, чтобы самому публично расправиться с ней и тем самым утвердить себя в роли сильнейшего гладиатора и нового чемпиона Дома Ашура. Победа над признанной чемпионкой должна стать для него способом добиться славы и признания.

Эта скрытая угроза приобретает особую остроту на фоне событий второй половины эпизода, когда между Ахиллией и Целадом завязываются романтические отношения. Накануне соревнований они проводят ночь вместе, а последующие сцены подчёркивают, что связь между ними выходит за рамки мимолётного увлечения и сопровождается искренней взаимной заботой. В сложившейся ситуации Целаду грозит потеря либо сына, либо возлюбленной, и последствия этого выбора, по всей видимости, станут ключевыми в развитии сюжета следующей серии.

Как публика отреагировала на объявление об участии Ахиллии?

В преддверии Луди Аполлинарес по устоявшейся традиции в Капуе проводится торжественный ужин, который обычно устраивается в доме сенатора. Однако в этот раз в городе находится Юлий Цезарь, и сенатор Габиний, стремясь подчеркнуть и укрепить политическое сближение, соглашается провести приём по его инициативе в своём доме — фактически в резиденции Ашура. Поместье тщательно подготавливают к роскошному вечеру, приглашая влиятельных гостей, при этом Цезарь и Корнелия фактически выступают в роли хозяев торжества.

Во время приёма публике официально представляют гладиаторов трёх соперничающих домов — Опитера, Прокула и Ашура, а также объявляют чемпиона дома, принимающего гостей. Ранее Габиний постановил, что именно этот боец получит титул примуса Луди Аполлинарес, то есть будет считаться центральной фигурой предстоящих игр. Ожидания присутствующих сосредоточены на том, что это звание достанется самому грозному и опытному воину.

Поэтому объявление имени Ахиллии вызывает у собравшихся откровенный шок. В обществе, где женщины никогда прежде не выходили на гладиаторскую арену, подобное решение воспринимается как вызов устоявшимся порядкам. Реакция зала быстро перерастает в насмешки и свист, а многие гости искренне сомневаются, не является ли происходящее дурной шуткой. Братья Ферокс пользуются моментом, чтобы публично унизить воительницу, демонстрируя полную уверенность в собственном превосходстве. Лишь вмешательство Корриса, потребовавшего от Прокула увести своих гладиаторов, предотвращает открытый конфликт. После этого братья отступают, ограничившись угрозами разобраться с Ахиллией уже на арене.


В частных покоях напряжение только нарастает. Габиний открыто выражает недовольство Ашуру, упрекая его в том, что личность чемпиона была скрыта до последнего момента, а выбор пал на женщину. Сенатор опасается насмешек и гнева толпы, поскольку именно он официально утвердил женщину-гладиатора в статусе примуса текущих игр. Требуя объяснений, Габиний заявляет о намерении прекратить все деловые отношения с Ашуром после завершения Луди Аполлинарес.

В ответ Ашур подчёркивает, что, несмотря на попытки Красса использовать его как инструмент в политическом противостоянии, существует возможность пойти иным путём. Речь идёт о попытке наладить диалог между Крассом и Помпеем, что могло бы принести выгоду всем заинтересованным сторонам, включая самого Габиния. Эта перспектива заставляет собеседников задуматься о дальнейшем сотрудничестве и временно отложить окончательный разрыв.

Связывают ли Корриса и Опитера романтические отношения?

В предыдущей серии Коррис и Опитер уже затрагивали тему возможной близости, и теперь Опитер с явным удивлением воспринимает новость о том, что Ахиллия назначена чемпионкой дома, где Коррис занимает должность доктора. С его точки зрения, выбор женщины в качестве главного бойца выглядит как пренебрежение к авторитету Доктора лудуса и почти гарантирует неудачу на предстоящих состязаниях. Опитер воспринимает это решение как стратегическую ошибку и повод усомниться в подходе Ашура к управлению домом.

Позднее Опитер находит возможность встретиться с Коррисом наедине, чтобы обсудить ситуацию без посторонних. В ходе разговора он вновь напоминает, что место Доктора в его собственном доме по-прежнему остаётся свободным, явно намекая на альтернативные перспективы. Общение быстро выходит за рамки делового, и между ними возникает интимная близость. Несмотря на то что Коррис формально говорит о необходимости вернуться к гостям, его поведение ясно даёт понять, что интерес и притяжение взаимны и не ограничиваются одной стороной.

Эта сцена не остаётся полностью незамеченной. Прокул случайно становится свидетелем их встречи, однако предпочитает не обнаруживать своего присутствия и уходит, по-видимому, решив сохранить увиденное как возможный козырь на будущее. Пока он не делится этой информацией с Ашуром, даже несмотря на напряжённый конфликт между ними. В ходе ссоры Ашур обвиняет Прокула в причастности к нападению на Корриса, однако тот категорически отвергает подобные обвинения. По его словам, вражда к Ашуру и его дому настолько глубока, что при желании он действовал бы открыто и собственными руками, а не прибегал к услугам наёмников.

Что происходит на Луди Аполлинарес?

Финал пятого эпизода подводит к началу Луди Аполлинарес — ключевого события сезона. Соревнования открываются поединком между представителями домов Ашура и Прокула. В этом раунде на арену выходят Целад и его сын Тархон, которым противостоят Харбелекс и Бориатис из соперничающего лудуса. Схватка развивается крайне жестко и не оставляет пространства для компромиссов: в соответствии с правилами турнира победителем считается последний выживший боец. В результате отец и сын одерживают верх, а их противники погибают на месте.

Затем очередь доходит до Ахиллии. Её появление сопровождается насмешками и пренебрежительными выкриками со стороны зрителей, убеждённых, что женщина не способна выстоять против мужчины-гладиатора и будет быстро повержена. Несмотря на подобную реакцию публики, Ахиллия выходит на арену с уверенностью, опираясь на недели изнурительных тренировок и подготовку к бою.

Неожиданно объявляется изменение в программе: вместо братьев Ферокс ей предстоит сразиться с Аммонием, рядовым гладиатором внушительных размеров. Инициаторами этого решения выступают сенатор Габиний и его супруга Коссутия, полагавшие, что бой против трёх противников сразу станет для Ахиллии заведомо смертельным. Формально поединок с одним соперником выглядит менее сложным, однако физическое превосходство Аммония превращает схватку в серьёзное испытание. Ахиллия делает ставку на скорость и манёвренность, но со временем оказывается загнанной в угол, и исход боя кажется предрешённым.


В критический момент воительница находит в себе силы продолжить сопротивление, словно опираясь на тяжёлый опыт прошлого, о котором пока ничего не известно. Собрав последние резервы, она совершает решающий манёвр именно тогда, когда противник готовится нанести смертельный удар, и поражает Аммония мечом, одерживая свою первую победу на арене. Реакция публики резко меняется: ещё недавно настроенная враждебно толпа встречает исход поединка бурными аплодисментами. Ахиллия приносит дому Ашура долгожданную славу и признание, однако финальные кадры показывают её теряющей сознание, что намекает на серьёзное истощение после тяжёлой битвы.

Развитие событий оставляет открытым вопрос о дальнейшем пути Ахиллии и о том, приведёт ли напряжение внутри лудуса к новым конфликтам. Особый интерес вызывает возможная попытка Тархона реализовать свои амбиции и бросить вызов действующей чемпионке в следующей серии «Спартака: Дома Ашура».