Рецензия и отзывы на фильм «Буратино»

Российское кино все увереннее обращается к сказочному направлению. Почти каждый месяц в прокат выходят новые интерпретации знакомых волшебных сюжетов, и еще немало подобных проектов находятся на стадии производства. На этом фоне особенно заметны картины с активной рекламной поддержкой — к их числу относится и «Буратино» Игоря Волошина. В обновленной версии истории о деревянном мальчике нашлось место обилию компьютерных эффектов, эффектным декорациям и даже заигрыванию с традициями комедии дель арте, однако все эти выразительные средства теряют силу из-за слабой и неубедительной драматургии.


Карло в исполнении Александра Яценко ведет бедное и одинокое существование: ремесло столяра почти не приносит дохода, а жены давно нет в живых. Несмотря на тяжелую жизнь, герой сохраняет мягкость характера и заботится даже о трех тараканах, поселившихся в его доме. Эти необычные «соседи» решают помочь хозяину и отправляются к волшебнице Тортилле (Светлана Немоляева), чтобы выпросить для него золотой ключик, способный исполнить любое желание. Карло мечтает не о достатке или новом жилище, а о ребенке. В одно мгновение сияющая сущность, символизирующая душу, вселяется в обычное полено, из которого вскоре появляется Буратино. В школу мальчика не принимают из-за его происхождения, зато театральная труппа с радостью берет его к себе: публика мгновенно очаровывается деревянным актером. Именно здесь его судьба начинает меняться не в лучшую сторону — впереди работа на деспотичного Карабаса (Федор Бондарчук) и сомнительные поступки, включая воровство.


На протяжении фильма неоднократно звучит термин «комедия дель арте», который, по всей видимости, призван объяснить художественную природу происходящего, хотя для детской аудитории этот контекст вряд ли окажется понятным. Обращение к жанру, впрочем, логично: повесть Алексея Толстого восходит к итальянскому «Пиноккио» Карло Коллоди, а действие новой экранизации намеренно перенесено в Италию — родину комедии дель арте. Традиция этого театра строится на масках, импровизации и узнаваемых типажах, что когда-то оказало огромное влияние на европейскую сцену. Однако экранная версия почти не использует эти принципы: актеры строго следуют тексту и движутся по заранее заданным схемам, из-за чего выглядят неестественно застывшими — порой даже более «деревянными», чем сам главный герой. При ином, более свободном подходе фильм мог бы получиться живее.


Неопределенность прослеживается и в жанровом выборе картины. В отдельных эпизодах, где дети играют с головой Буратино или ожившее полено пугающе приближается к Карло, происходящее напоминает элементы хоррора. Полноценным приключением фильм тоже назвать трудно: испытания на пути героев возникают, но разрешаются слишком легко. К музыкальному жанру ленту отнести также проблематично, несмотря на участие Алексея Рыбникова, автора музыки к классической экранизации. Обновленные аранжировки известных песен узнаваемы, однако новые композиции, написанные специально для фильма, звучат блекло и не оставляют следа в памяти. В итоге наиболее подходящим определением оказывается разговорная драма: персонажи много времени проводят в диалогах, а финал содержит действительно трагический поворот, способный напугать детей.


Желание авторов придать истории ощущение свежести заметно с первых минут, но замысел не срабатывает. Во многом это связано с актерским составом, состоящим из хорошо знакомых и часто появляющихся на экране исполнителей. Марк Эйдельштейн и Александр Петров недавно играли в громком проекте «Сто лет тому вперед», Лев Зулькарнаев и Рузиль Минекаев стали популярны после «Слова пацана», а Александр Яценко уже обращался к мифологической тематике в «Легендах наших предков». Единственным относительным новичком оказывается Степан Белозеров, трогательно воплотивший Пьеро, хотя зрители, ожидающие развития его романтической линии с Мальвиной, могут остаться разочарованными. Даже опытная Светлана Немоляева, давно привыкшая к театральной манере игры, на экране выглядит чрезмерно эмоциональной и не всегда убедительной. Наиболее удачным актерским союзом становятся Лиса Алиса и Кот Базилио в исполнении Виктории Исаковой и Александра Петрова — им удалось сохранить обаяние и характеры персонажей, знакомых зрителям с детства.


В «Буратино» прежде всего привлекает внимание масштаб и фантазия художников-постановщиков и костюмеров. Образ Италии на стыке XIX и XX веков выглядит убедительно: глаз постоянно цепляется за керамическую плитку на фасадах, а шумные рынки на улицах легко ассоциируются с приморскими городами вроде Римини. За визуальный облик персонажей отвечала художница по костюмам Надежда Васильева, и ее узнаваемая манера отчетливо прослеживается в каждом образе. В ее фильмографии — работы как с Алексеем Балабановым, так и над более недавними проектами вроде «Горыныча» и «Летучего корабля», однако в данном случае выбранная стилистика ближе к ее раннему, более мрачному периоду. Костюмы, выдержанные в темной и нарочито неопрятной палитре, выглядят правдоподобно, но плохо сочетаются с жанром детской сказки, где обычно ожидается визуальное богатство и яркость. Особенно это заметно на примере Мальвины: вместо привычного сказочного образа с пышными голубыми волосами зритель видит короткую, растрепанную и почти бесцветную прическу, лишающую героиню привычной фантазийности.


Сценарий картины создавался авторами, давно сотрудничающими со студией Art Pictures: Андреем Золотаревым вместе с Аксиньей Борисовой и Алиной Тяжловой. Тем не менее именно сюжетная часть становится самым слабым элементом фильма. В оригинальной истории золотой ключик играл роль кульминационного чуда и смысловой точки, тогда как в новой версии он появляется уже в самом начале. Повествование лишено внятной траектории, а конфликты выглядят схематично. Сомнения Буратино, связанные с ощущением утраты любви со стороны Карло, возникают и исчезают слишком быстро, чтобы восприниматься как серьезное испытание. Противостояние с Карабасом также не обретает настоящей напряженности: его высокопарные монологи о театре звучат скорее комично, чем угрожающе. В итоге фильм превращается в набор разрозненных сцен и случайных встреч, которые не складываются в цельную историю. Особенно обидно, что тема инаковости героя затронута лишь вскользь: Буратино упоминает свое деревянное происхождение как источник проблем, но этот мотив так и не становится основой повествования. Между тем для детской аудитории идея принятия и признания отличий могла бы стать важным и понятным посланием.


Работа Игоря Волошина в целом выглядит симптоматичной для современного российского сказочного кино. Размах постановки, финансовые возможности и визуальные находки оказываются важнее самой истории, а известный сюжет используется прежде всего как оправдание демонстрации технического и производственного уровня. За эффектными декорациями и участием популярных актеров ощущается неопределенность: фильм словно не до конца осознает собственную аудиторию и задачи, колеблясь между детским повествованием, серьезной драмой и осторожным жанровым экспериментом, которому не хватает решительности. Новая интерпретация «Буратино» повторяет путь многих актуальных переосмыслений классики: волшебный ключ оказывается в руках слишком рано, но обещанная дверь так и не открывается. И все же одну простую мысль картина доносит ясно — детей стоит принимать и любить такими, какие они есть, даже если они сделаны из дерева и не стремятся к взрослым ожиданиям.