Рецензия и отзывы на фильм «Призрак в клетке»

В российский прокат выходит комедийный хоррор Джоко Анвара «Призрак в клетке» — фильм, в котором мрачная фантазия сочетается с абсурдным юмором, гротеском и довольно прямым социальным подтекстом. Это история о том, как индонезийские заключенные пытаются противостоять сверхъестественной угрозе при помощи песен, танцев, молитв и принудительного оптимизма.


Журналист Димас, которого играет Энди Арфиан, оказывается в тюрьме Лабухан-Ангсана после расследования незаконной вырубки лесов на Калимантане. Его редактора, готового скорее защищать интересы корпораций, чем журналистские принципы, убивает невидимая сила, оставив после себя страшно изуродованное тело. Правоохранители не стремятся искать настоящего виновника и быстро находят удобного подозреваемого — самого Димаса, единственного, кто пытался докопаться до истины. Так он попадает в блок C, где сидят мелкие аферисты, преступники и люди, оказавшиеся за решеткой без долгих разбирательств. Примкнув к компании благородного Анггоро, которого играет Абимана Арьясатья, Димас вскоре понимает: вместе с ним в тюрьму пришло нечто жуткое, то самое, что расправилось с его начальником.


Джоко Анвар давно зарекомендовал себя как режиссер с широким диапазоном. Начав с мелодраматических комедий, он затем обратился к хоррорам, связанным с деревенской мистикой, был отмечен на Венецианском кинофестивале за драму «Копия моего мышления» и продолжил развивать собственный стиль в жанровом кино. При всей любви к призракам, крови и подчеркнутой театральности Анвар не ограничивается только ужасами: в его фильмографии есть супергеройский «Гундала: Сын молнии», социальный триллер «Осада школы в Букит-Дури» и мини-сериал «Кошмары и мечты Джоко Анвара», вышедший на Netflix в 2024 году и объединивший истории молодых индонезийских авторов.


За годы работы Анвар научился органично соединять хоррор с социальными комментариями. Его фильмы часто рассказывают о тех, кто оказывается в наиболее уязвимом положении. Если в «Осаде школы в Букит-Дури» режиссер говорил о радикализации молодежи и сбоях в образовательной системе, то в «Призраке в клетке» он действует еще более прямолинейно. Тюрьма Лабухан-Ангсана становится моделью государства, где бизнес разрушает природу, медиа помогают скрывать преступления, полиция избавляется от неудобных журналистов, а тюрьма превращается в последний инструмент подавления несогласных.


Почти первая половина фильма уходит на знакомство с устройством тюрьмы, и именно здесь картина заметно проседает. Анвар выводит на экран множество заключенных, снабжает их шутками, политическими репликами, религиозными взглядами и отдельными комедийными сценами, но долго откладывает главное — столкновение с потусторонней силой. Кажется, будто сам призрак задержался на входе и ждет разрешения пройти внутрь. Зато когда сущность наконец начинает действовать, фильм становится куда энергичнее. Невидимый мститель не просто убивает людей, а превращает каждую смерть в жуткую композицию: тела выворачивают, подвешивают, расчленяют и раскладывают с пугающей изобретательностью. Для создания этих сцен Анвар привлек шестерых индонезийских иллюстраторов, поэтому каждая расправа получила собственный визуальный стиль.


Одна из самых интересных идей фильма связана с тем, как призрак выбирает очередную жертву. Он находит человека с самой негативной аурой. Чтобы остаться в живых, заключенным приходится подавлять гнев, молиться, улыбаться, петь, танцевать и демонстрировать доброжелательность. Анвар переносит логику токсичного позитивного мышления в тюремные стены. Вас осудили за преступление, которого вы не совершали? Попробуйте сохранять спокойствие и правильно дышать. Режиссер доводит до абсурда современную установку, согласно которой человек должен прежде всего научиться корректно реагировать на несправедливость, а не менять обстоятельства, которые ее создают. Тюрьма не становится гуманнее оттого, что заключенные изображают внутренний покой. Призрак карает проявления злости, но сама система, породившая эту злость, остается нетронутой.

При этом Анвар не сводит фильм к назидательному высказыванию о коррупции и насилии. Его явно увлекает сама жанровая мешанина. «Призрак в клетке» соединяет тюремную драму, комедию, боевик, мелодраму и кровавый хоррор, причем переходы между ними намеренно резкие. Там, где другой режиссер мог бы потерять контроль над тоном, Анвар превращает эту чрезмерность в часть своего метода. Отсюда возникает любопытная параллель между постановщиком и невидимым чудовищем: оба создают сложные и пугающие композиции из человеческих тел, используют кровь как форму высказывания и явно не верят в силу сдержанности.


Избыточность одновременно работает на фильм и мешает ему. Для индонезийского зрителя намеки на добывающие корпорации, коррумпированных чиновников, религиозное лицемерие и бессилие закона, вероятно, имеют вполне конкретный контекст. За пределами страны эти мотивы воспринимаются скорее как общий набор претензий к репрессивной системе. Кроме того, Анвар иногда слишком подробно объясняет то, что уже понятно из изображения. Тюрьма и так устроена как уменьшенная копия государства, поэтому постоянные прямые проговаривания выглядят лишними. В финале режиссер предлагает решение, которое одновременно кажется популистским и убедительным в рамках жанра: чтобы что-то изменилось, униженным нужно объединиться, а накопленная ярость должна обрести форму, пусть даже опасную и незаконную.


«Призрак в клетке» долго набирает темп, слишком явно расшифровывает свой политический подтекст и не всегда удерживает равновесие между многочисленными жанрами. Но в самых удачных эпизодах это шумное, яркое и искреннее кино, где общественное раздражение превращается в кровавый жест сопротивления. Джоко Анвар снял фильм о мире, который невозможно исцелить одними улыбками и позитивными установками: прежде чем избавляться от негатива, нужно понять, кто построил стены, внутри которых он копился.