Рецензия и отзывы на фильм «Спрингстин. Избавь меня от небытия»

1981 год. Американское телевидение переживает подъём: запускается MTV, а вскоре Джейн Фонда станет символом аэробики. Но далеко не всем комфортно в этих переменах: Элу Теллеру (Дэвид Крамхолц) из Columbia Records и продюсеру Джону Ландау (Джереми Стронг) приходится наблюдать, как тридцатидвухлетний Брюс Спрингстин (Джереми Аллен Уайт), находящийся на пике популярности после ошеломительного успеха альбома The River, решает пойти против ожиданий и записать Nebraska — работу, которая на первый взгляд обречена на непонимание. Музыкант не слушает предостережений: акустическая гитара, губная гармоника, мрачная, сдержанная лирика и минималистичная обложка с унылым пейзажем вместо привычной рекламы, туров и синглов. Фильм Терренса Малика Пустоши, к слову, вдохновил его на создание заглавного трека. Спрингстин уходит в чтение — рассказы Фланнери О’Коннор, жизни рабочих, преступников, маргиналов — и в одиночество, снимая дом в глуши, проводя ночи за писанием угрюмыми строками. Тем временем от него ждут очередного «бэнгера» вроде Born in the U.S.A. — и почти никто не понимает, что творится внутри музыканта. Так выглядит мужская депрессия на экране.


Фильм Избавь меня от небытия сосредотачивается на двух аспектах жизни Спрингстина: радикальной смене музыкального стиля и периоде мрачных размышлений, воплотившихся в Nebraska (который, вопреки опасениям продюсеров, стал хитом в 1982 году). Вспоминается недавний байопик Боб Дилан: Никому не известный, где Тимоти Шаламе показал певца, переходящего с акустики на электрогитару. Новый тренд голливудских музыкальных биографий — показывать артистов в роли «народных» музыкантов, в отличие от крупных стадионных рок-историй вроде Богемской рапсодии или Рокетмена. Джереми Аллен Уайт, возможно, не точная копия Спрингстина, но голос с хрипотцой, повседневная рубашка, поношенные джинсы и возраст артиста делают образ убедительным: на момент съёмок звезда Медведя была примерно того же возраста, что и Спрингстин в начале 80-х.


Скотт Купер уже не первый раз работает с музыкальной темой. В 2009 году он превращал Джеффа Бриджеса в пожилого кантри-певца в Сумасшедшем сердце. Его предыдущие картины о мрачных сторонах американской жизни — Недруги, Из пекла, Всевидящее око — будто подготавливали зрителя к балладной меланхолии Nebraska. В байопике о Спрингстине Купер использует знакомые приёмы и практически не ищет новые пути — фильм вписывается в традицию картин о сложных звёздах. Главный конфликт внутренний: депрессивная бездна тянет Брюса вниз, осложняя личную жизнь, а отношения с официанткой Фэй (Одесса Янг) толкают его к бегству. Флешбэки детства с отцом-алкоголиком (Стивен Грэм) возвращают к прошлым травмам — они выполнены в чёрно-белой гамме, чтобы зрителю было понятно, что это воспоминания. Пространства тоже привычны: дайнеры, бары, рок-клубы, пустые кухни и кровати, где герой остаётся наедине с собой. Кажется, ничего нового.


Несмотря на избитую структуру, Спрингстин держит внимание. Причина не в музыке или стилизации под 80-е, а в передаче внутренней энергии, той мировой печали, которая питает героя Аллена Уайта, напоминая: рок-звёзды современных времён сталкиваются с эмоциями, похожими на переживания тёмных романтиков XIX века. Это делает фильм больше актерским, чем сценарным или режиссёрским достижением — но для биографий музыкантов это почти норма. За роли рокеров и бардов редко дают «Оскары», но сыграть артиста с непростой судьбой всегда считается почётным заданием для актёра.


Фильм не о пути к славе — Спрингстин уже её достиг. Он о диалоге с внутренней пустотой через боль и музыку. Примечательно, что финал байопика не ознаменован громким успехом: вместо триумфального концерта зрителю показывают визит музыканта к терапевту, который оказывается важнее для героя, чем восторженная публика. Спрингстин рассказывает о том, как рождается вдохновение современного поэта. Новый свет — это пустоши, где бродят изгнанники, преступники и потерянные, как в фильмах Терренса Малика. И сложно придумать более «американский» сюжет, чем этот.